Резюме

Резюмируя, можно отметить некоторые ключевые моменты. Для описания феноменов вроде времени и энергии можно пойти тем путем, что предположить, что за ними и за законами, заставляющими их течь линейно, сохраняться, искать локальные экстремумы и т.д. стоят некие другие пред-феномены, в размерностях секунд с джоулями не описываемые. Отсюда можно строить всевозможные теории эфиров, флогистонов и прочих тонких материй, нам не доступных.

Но никто не мешает поразмышлять и о материях доступных нам вполне и чуть иначе. Обратив при этом внимание на то, что физическая материя целиком описывается в символах величин и размерностей, и регулируется формулами математики, то есть собственно материи как таковой нигде нет. Притом, что даже такую вот "материю" мы воспринимаем не непосредственно, а в рамках своей собственной символической системы. Переход, "оцифровка" материи объективной в ее символическое представление в мире субъективного, можно попробовать описать через трансформацию физических размерностей, в рамках которой энергетическим джоулям объективного мира материи может отвечать какая там нибудь секунда течения физиологических процессов, обеспечивающих процесс мышления.

Переходные процессы трансформации объективного в субъективное сопровождаются некой комбинаторикой, описывающей то, чего воспринять мы не можем: то, что от нашего физиологического восприятия ускользает. При этом, нам вовсе не требуется опускаться в своих рассуждениях на уровень неведомых нам флогистонов, а описываемые математикой процессы перехода от объективного к субъективному вполне могут попробовать описать феномены и переходные артефакты, часть которых - обусловлена законами мира материи, другая же часть - спецификой самих переходных процессов.

Иначе говоря, раз мы воспринимаем мир материи опосредованно, то нам не нужны бравые философские тезисы о том, что мы наделены чудесным даром воспринимать его в точности, один в один. Гораздо плодотворнее будет описать ситуацию на входе и на выходе и попробовать смоделировать то, что отделяет вход от выхода - начерно обрисовать сам процесс трансформации. Описывая таким вот образом процесс восприятия, что есть ни что иное как взаимодействие субъективной и объективной символических систем, не можешь отделаться от мысли о том, что "объективный", безусловно заданный по определению, "независимо и объективно-существующий" мир материи, который всех нас переживет - это тоже результат точно такого же по своей математической природе взаимодействия символических систем. И ничуть не более того. Иначе говоря, мы видим вокруг себя одно только мышление, понимаемое как система символов и операций над ними, и ни грамма материи.

Одна школа дальнейшей мысли ведет нас к тому, что символическая система человека определят мир материи и наоборот - то есть к теории парного взаимоопределения: физического мира без наблюдателя попросту не существует уже хотя бы потому, что некому будет засвидетельствовать факт такого одиночного, изолированного от других символических систем существования мира одной только мертвой материи. Материя, так сказать, должна обязательно поглядеть на себя в зеркало мышления. Несмотря на ненаучность такого предположения, в рамках которых пара замкнутых друг на друге систем гоняет свои символы туда-сюда, что в сумме дает математический ноль, оно близко по духу не только буддистам, но и естествоиспытателям (которые, ясен день, существуют, ибо они, видите ли, мыслят, а кроме мертвой природы им изучать, видите ли, нечего).

Этот затхлый мирок легко проветрить, предположив, для начала, существование бесконечного множества символических систем, коммуницирующих друг с другом посредством обмена символами и обедненных в нечто вроде окружности бесконечного радиуса. Данный пейзаж нам нравится гораздо более, ибо он вполне отвечает нашим интуитивным прозрениям насчет организации мышления по принципу давно забытое архетипическое, подсознательное, сознательное, сверхсознательное и т.д. Притом, что как сказано выше, материю как таковую мы искали, но не нашли. Все природные феномены можно описать в терминах сложных символических систем, то есть - в терминах мышления.

Приводить арифметические выкладки со школьными ошибками вперемешку с фантастическими, "торсионными" предположениями в качестве доказательства чего бы то ни было - не стоит. Материя как-то там организована, что-то в ней чем-то хитрым образом обусловлено. И по-большому счету лезть во все эти дебри физической канализации человеку незачем, особенно в надежде обрести там свет каких-то высших истин. Физическое ремесло требует твердой руки ремесленника, сложившегося многолетнего навыка, умения попасть в текущий научный мейнстрим, а также запаса времени, длиною в человеческую жизнь, которая закончится, в общем-то тем же, с чего она и началась.

Неведомые науке флогистоны не расскажут человеку чего-то важного именно для него, даже если кто-нибудь их откроет, ловким образом отюстировав гониометр. Тем более это так, что покрутив несложные формулы, понимаешь, что они особо-то и не нужны - мир материи можно описать в тех величинах, которые уже есть, дополнительно предоположив то, что они как бы трансформируются друг в друга. Так и о чем же может рассказать человеку, скажем, 1 Джоуль? Это всего лишь выбранная по нашему усмотрению пара символов, притом, что настоящий символ абсолютным образом пуст внутри, то есть рассказать сам о себе - не может по определению, а может направить нас к другим таким же, пустым внутри символам.

Физика с математикой трудоемки и сложны, а потому воспринимаются обывателем как нечто высшее - в том смысле, что ему это недоступно. Хотя более корректным было бы определение этих дисциплин как занятий низших, ведающих предысторией материи, которая могла быть такой, а могла быть - другой, притом, что даже наинадежнейшее изо всех доказательство тому, что материя произошла и устроена именно вот так и никак иначе - в общем-то, не дает абсолютно ничего. Если ждать от физических наук решения каких-то назревших бытовых, социальных и прочих проблем по части забратия всяческих необходимых благ от природы - в них появляется некий сторонний, им не присущий органично, индуцированный смысл. Притом, что самостоятельного смысла они в себе не содержат - в духовном плане знание деталей устройства и умелое использование законов физической "канализации" не обогащает человека вообще никак, а замкнутый на одном только материальном социум начинает трещать по швам и загадочным образом разваливается на исходные запчасти при полном отсутствии объяснительных к тому причин.

Раз мы не надеемся получить от точных наук чего-то для нас действительно существенного, то вполне достаточно будет арифметического эскизного наброска на тему - "например, это может быть вот так вот". Безо всяких претензий на науку с научностью. Возникает феномен температуры как ощущения горячего от того, что корпускулы вращаются вокруг оси, или же участвуют в броуновском движении? Возникает время из-за того, что в нашу вселенную прилетают не регистрируемые в ней флогистоны или же в силу комбинаторики, возникающей при переходном процессе? Короче, глаз у лягушки может быть устроен так, а может и как-то иначе. Все это может быть интересно лишь тем, кто отождествил себя с наукой физикой, а успех физических наук считает чем-то вроде собственного жизненного успеха. Надеясь в конце жизненного пути найти что-то вроде книги библии на самом дне городской канализации. В чем им и осталось лишь пожелать.

Нужные же человеку вещи общедоступны - они не пишутся на ассемблере и не излагаются на языке формул, которые всецело командуют миром неживого. Они просты и понятны каждому, начинаясь с азбучных этических истин, описывающих мир таким, как если бы он был сделан под некий замысел - что одно только и существенно. Путаница сложного и высокого ведет к тому, что люди обращают свои надежды и усилия на то, что им вовсе не нужно, надеясь отыскать там ответы на вопросы, важные для существования человека не как научной совокупности физиологических органов, а как человеческого существа, способного постигать истины как низшие, ему на самом деле не нужные, так и высшие, действительно необходимые. Даже трижды правильная наука не может взять на себя религиозных функций, как не может следствие вдруг возомнить, что оно то и есть причина. Ожидания духовного плана от физических наук подобны той же, вносящей безнадежную путаницу ошибке, которую когда-то сделал д-р Фрейд, "объяснив" мир духовного подсознательными мотивами, пригодными разве что для эпизодического излечения каких-то несложных, но мешающих конкретному человеку нормально жить заболеваний. С чисто религиозной точки зрения, в том, как людям открывается мир материи, есть некий промысел, но даже смешно как-то предположить, чтобы это было целью для того, кто этот мир материи создал. То есть, следует надежно разделять для себя вопросы как это устроено, от вопросов, вроде - зачем?

Желание знать истину - величина векторная, в которой кроме модуля важно и направление. Кроме того, стремление к истине опасно с тем, что его можно спутать с пустым любопытством, непомерной гордыней или же желанием лично обустроиться в чисто материальном плане. Потратить жизнь на то, чтобы, скажем, первым доказать, что Земля вращается вокруг Солнца? Этот астрономический факт забавен - это любопытно, что космическая канализация устроена именно вот так, он интересен, но ничуть не более того - к собственно человеческой жизни такие вещи практически не относятся. Люди жили до того, как Земля внезапно завращалась вокруг Солнца и продолжат это не менее распрекрасно делать, даже если кто-нибудь ухитрится доказать им чего-нибудь еще. Если же физика с математикой начнут давать религиозную проекцию - то это уже не научные дисциплины, задача которых быть строгим образом ортогональным к тому, что человеку действительно нужно и важно как составляющее смысл его жизни, как бы реализующей некий замысел по его поводу.

Пустое бахвальство по поводу того, кто чего из ненужного открыл, объяснил или изобрел первым есть интеллектуальный экстрим не имеющий иной цели, кроме публичной демонстрации собственных интеллектуальных возможностей - чуть облагороженная ипостась мирка, в котором оказалось замкнуто само на себя потребительское общество символического обмена, азартно ведущее этот самый обмен само же с собой. Притом, что духовные деятели прошлого могли быть откровенно малограмотными и косными в плане точных наук, что не умаляет нашего к ним уважения как людям, сделавшим за отпущенную им жизнь нечто действительно полезное. Все эти тонкие материи проще всего разбираются под ракурсом данного человеку таланта, который не следует зарывать попусту и в общем виде разрешаются соображением вроде того, что бодливой корове - бог и рогов не дает:) Поиск научных истин - лишь одна из форм поиска истины, следовательно не стоит сводить все к одной только науке, особенно той, что сулит объяснить все вдоль и поперек, снизу и доверху.